Verification: 74810c1e6ec60454

Имя:

Телефон:

"Очумелые ручки"

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Очумелые ручки" » Культура » Индия


Индия

Сообщений 1 страница 20 из 36

1

Индийская миниатюра

Неотъемлемой частью индийской культуры является миниатюра, которая представляет собой живописные листы средних размеров, собираемые в папки. По технике и трактовке изображаемого индийская миниатюра в основном сродни фрескам, росписям на тканях или иллюстрациям в рукотт-сях. Поздние образцы иллюстраций в манускриптах начала XVI в. определили основные направления эволюции миниатюрной живописи ранней раджастанской и могольской школ. Впрочем, еще до этого периода более богатый и декоративный стиль был представлен группой книжных иллюстраций, являющихся по сути дела миниатюрами со сценами во весь лист. Вершиной этого стиля стала любовная серия "Чаурапанчашика" ("Пятьдесят строф о похищении"). Здесь, к примеру, воспроизведены типы костюмов и архитектуры: мужчины носят просвечивающие халаты с длинными, плавно опускающимися полами и островерхие тюрбаны. На женщинах — легкие шарфы и клетчатые юбки. Беломраморная архитектура украшена декором из лепестков лотоса и завершается башенками или низкими куполами; фоном миниатюр часто являются цветущие деревья с белыми лепестками. В небе виднеются светлые, правильно округленные облака. "Чаурапанчашика" иллюстрирует кульминационный момент любовной истории, представленной в тексте. Грациозные и чувственные жесты влюбленных весьма эмоциональны.

Дальнейший расцвет этого стиля демонстрируют разрозненные листы из "Бхагавата-пураны" (эпизоды из воплощений Вишну) и "Гитаговинды" в Музее Принца Уэльского (Бомбей). Нежность утонченных женщин сменяет угловатость, присущая ранним работам. Фигуры изображены на фоне пышного тропического пейзажа: густые древесные кроны, лианы, обвивающие стволы, волнистые облака в цепом миниатюры эти передают атмосферу весеннего цветения. Миниатюра из собрания Гоенки изображает Кришну и Балараму, которые пасу! коров, играя на флейте. Здесь божество дано на фоне леса, величественные деревья которого повинуются звуку волшебной музыки. Нисходит волнистое небо, стилизованный лотосовый пруд плещет ковро-образными волнами. Эхо музыки отдается в густом лесу и привлекает к божественным флейтистам вереницу оленей, а их коровы разбредаются по рощам. Каждый отдельный лист из этого собрания "Бхагавата-пураны" является образцом творческого поиска.
МОГОЛЬСКАЯ ШКОЛА

Император Акбар (1556-1605) гений, индиец до глубины души - унаследовал богатство тиму-ридской дворцовой культуры и дворцового искусства. Иллюстраторы книг издавна стекались к дворам его предшественников. Их труды изучались и развивались художниками двора Акбара, собранными в основном из традиционных индийских центров искусства.

Возник новый стиль, в котором сплетались воедино персидские и индийские элементы. Молодых художников императорских мастерских обучали персидские миниатюристы. Могольская школа живописи начинается с выполненных на больших листах иллюстраций к "Хамза-наме", описывающих подвиги Амира Хамзы, дяди пророка Мухаммеда. Около 1572 года интерес Акбара к другим, помимо ислама, религиям привел его к знакомству со священниками-иезуитами, через которых он узнал европейское искусство, особенно живопись. Возникли определенные перемены в стиле миниатюр — он стал более мягким. Последние два десятилетия XVI в. отмечены подъемом школы живописи Акбара, иллюстрировавшей большое количество рукописей, расширились и упрочились позиции этой школы. Помимо обычных персидских текстов специально для царственного покровителя иллюстрировались переводы на персидский язык индуистских мифологических текстов, таких, как "Рамаяна", "Махабхарата", "Хари-ванша", поскольку император придерживался убеждения, что "они содержат Истину". Здесь перед нами более зрелый стиль; чувствуется даже почерк отдельных авторов. Возникает прекрасное сочетание индусской иконографии и могольской придворной культуры. При иллюстрировании исторических произведений — таких, как "Жизнь Акбара" ("Акбар-наме") или "История Тимури-дов" ("Таварих-е-Хандан-е-Теймуриа"), - эпизоды представляются во всей своей полноте. Прорисовка фона не отличается особой тщательностью, но сами портреты зачастую представляют собой истинное искусство. Впоследствии этот жанр совершенствовался придворными могольскими художниками.

Среди художников выделяются — каждый своими сильными сторонами — Басаван, Кешо, Мискин, Лал, Дхарам Дас и Мукунд. Басаван, к примеру, обладал исключительным чувством композиции. Люди у него словно живые, а пейзаж поражает утонченностью. Некоторые сцены он изображает с большим мастерством. Особо нужно отметить его миниатюру, посвященную усмирению Акбаром слона Хавая. Миниатюра имеет традиционный формат двойной страницы, но кажется, что сцена обрамлена единой рамкой. Два огромных слона перебираются на другой берег по понтонному мосту; понтоны могут в любую минуту перевернуться. Река Джамна бурлит подобно толпе, вытекающей из Красного форта. Художник отобразил здесь поспешные действия погонщиков слонов, напряжение на лицах зрителей и тревогу визиря, который молится за жизнь императора. Басаван вместе со своим младшим современником, художником Чатурой, изобразил сцену с большой выразительностью и силой, которые проявляются в каждой отдельной детали, включая деревянные столбики и крепко привязанные к ним веревки.

Могольская школа живописи претерпела изменения в правление Джахангира (1605-1627). При нем школа миниатюры испытала в равной мере персидское влияние и влияние школы Акбара, но основными стимулами к развитию были безупречная способность Джахангира уловить подробности и своего рода натурализм, вытекающий из нее. Джахангир был увлеченным наблюдателем природы, и его пристрастия и познания отразились в придворной живописи. Главным персонажем его живописи является он сам, и его предпочтение реальным, а не мифологическим событиям сказалось на иллюстрациях к рукописям, выполненным в мастерской его отца. Миниатюры живописуют императора, основываясь на его автобиографии "Тазак-е-Джахангири". Известна сцена, изображающая его визит к святому Чидрупу в районе Уджай-на в 1617 году. Охрового цвета фигура святого, сухопарого моложавого человека, гармонирует по колориту с окружающими голыми скалами. Яркость миниатюре сообщает фигура самого Джахангира в императорском облачении. Покой и смирение святого оттенены группой придворных на переднем плане, ожидающих императора.

Знаменитая миниатюра из собрания Бхарат Кала Бхаван, написанная прославленным придворным портретистом Бишаном Дасом, изображает трогательную сцену па базаре в Агре, где люди различных жизненных судеб стекаются к суфийскому святому Шейху Пхулу. Художник прекрасно передал розоватый цвет раннего майского утра. Школа живописи Джахангира примечательна также изображением животных и птиц- миниатюры со зверями и птицами великолепно выполнены любимым художником императора Мансуром, которому тот пожаловал почетный титул "Надир-уль-Аср", т.е. "Чудо Света". Пейзаж в картинах природы восходит к персидским миниатюрам, но в своем стремлении к натуралистичности он утрачивает многие декоративные качества персидских образцов. Порой фон почти бесцветный, иногда усеян крошечными пятнышками или просто отпечатками влажной кисти. В образах заметна глубокая увлеченность художника и его тяга к познанию, выражающиеся в сочетании подхода исследователя, поэта и художника.

А вот еще один редкостный образец творческого гения Мансура: он с живостью и свежестью изобразил красный тюльпан. Мягкость живописной манеры Мансура можно видеть в грациозных изгибах лепестков и в завивающихся листьях, Эта напряженная, но восторженная зарисовка живого цветка вводит нас в радостный мир красок и линий. Вскоре начинают появляться женские портреты, зарисовки, сопоставимые с изображениями прекрасных цветов и птиц, подчас в любовных ситуациях, В которых часто узнаваем и Джахаш ир Принцы нередко показаны в роскошной обстановке садов, погруженные в философские беседы с мусульманскими эрудитами. Пейзажный фон изображался значительно реже, чем сцены дворцовых приемов. Именно в дворцовых сценэд стало принято изображать монарха сидящим на высокой террасе, а его вельмож - стоящими в его присутствии, они обычно расположены двумя группами, а пространство посередине остаеюя свободным.

Отдельные портреты или композиции на дворцовые темы были в большей мере склонны к фантфзиии, нежели основывались на историческом событии, лежащем в основе миниатюры в этом смысле не составляет исключения и сюжет приезда Джахангира в Персию. В этих композициях широко использовались и европейские мотивы, например, херувимы, появляющиеся из грозовых туч и подносящие императору оружие. Сфера — западное новшество, введенное могольским двором, — использовалась художниками для выражения концепции чакравартина, так называемого верховного мирового правителя, этим декларировалось право Джахангира носить титул "Держи-теля Мира" Он изображается стоящим на сфере или держащим ее на ладони. Здесь представлена более сложная композиция, где он сидит на песочных часах, как бы символизируя господство над Временем. Херувимы возносят хвалу императору, двое из них, парящие в небе, закрывают лица от исходящего сияния Их стрелы сломаны, и они бессильны перед императорской мощью. Луна и Солнце составляют часть ореола над его головой.

Художник Абуль Хасан проявил себя утонченным и изобретательным мастером. Могольская живопись школы Шах-Джахана (1627—1657) является по сути дела продолжением поздней школы Джахангира, с тем исключением, что в ней заметен упадок виртуозности, что, воз можно, определялось индивидуальностью и вкусом нового императора. Но натуралистичность могольской живописи в период Шах-Джахана достигла вершины, равно как и утонченность ли ний и теней ("эк баль пардаз" — буквально "по каз каждого волоска")

Иллюстрированный список "Падшахнаме", официальной биографии императора, в основном содержит типичные дворцовые сцены В изображении сцен, когда действие про исходит за пределами дворца, таких, как охота или баталии, художник проявил высочайшее мае терство и воображение Долгое правление Ауранг-зеба (1657-1707) являет собой стилизацию тради ций Шах-Джахана, хотя некоторые портреты и дворцовые сцены отмечены очень высокой степенью совершенства В могольской живописи начала XVIII в число тем ограничено, преобладают любовные сцены, действие которых разыгрывается на террасах гарема перед водоемами.

Период оживления в миниатюре возникает в первые десятилетия правления Мухаммад-шаха (1719-1748), когда сцены из повседневной жизни императора воспроизводились в самых разнообразных композициях Утратив изысканность, свойственную живописи XVII в , эти миниатюры выполнены в отмеченном плавными линиями стиле Общий упадок в поздней могольской живописи заметен после нападений Надир-шаха в 1739 г и Ахмад-шаха Абдали в 1757 г Живописный стиль постепенно деградировал, подобно тому как столица Дели теряла свою славу, а художники искали прибежища при дворе "провинциальных" правителей севера Индии, где под их влиянием развивались местные стили.
РАДЖАСТАНСКИЕ ШКОЛЫ ЖИВОПИСИ

С начала XVII в начинают появляться миниатюры раджастанских школ, что связано с новым раджпутским возрождением после контактов с могольским двором. Эти работы синтезируют как раджпутское, так и могольское начало. Традиционно в них представлены восточная живописная экспрессия, подчеркнутые формы, резкие цвета и орнаментальное изображение природы, соответствующие яркой и выразительной раджпутскои культуре. Раджастанские школы живописи во многом имели общие корни с упомянутым нами ранее стилем "Чаурапанчашики"

Меварская живописная школа прошла непрерывный путь развития живописи с начала XVII в до конца XIX в Источником основных тем служили традиционные тексты на санскрите и брадже это, к примеру, "рагамала" (буквально "гирлянда мелодий"), "найикабхада" (традиционная классификация любовников), "кришналила" (эпизоды из жизни Кришны) В каждом случае любовные сцены изображаются свободно, но эпизоды "криш-налилы" предполагают более широкий круг композиции. Иллюстрации к эпосу "Рамаяна" или к "Бхагавата-Пуране" - были также темами меварской школы.С самого начала меварские миниатюры демонстрируют уникальное сочетание ярких красок и декоративного узора Значение пейзажа возрастает до такой степени, что порой человеческие фигуры растворяются в нем. После договора Мевара с Моголами взаимообогащение обоих стилей способствовало новому подъему меварской живописи в правление Джагат-Сингха I (1628-1652) под началом руководителя его мастерской Сахбди-на Художники усложнили цветовую гамму, придав живописи мозаичный характер: миниатюра украшалась лиственным орнаментом. Иногда верхушки деревьев — пальмы или кипариса проходили между двумя или тремя композициями и объединяли человеческие фигуры.

Меварская живопись вступила в новую эпоху при Амаре Сингхе П (1699—1711) Дворцовые или гаремные сцены представлены более экспрессивно и свежо. Подчеркнутой графичностью оттеняется богатство ярких цветовых пятен в местной традиции. Сцены, посвященные жизни удайпурских царей, являют глубину и новизну Благодаря творческому использованию природных ландшафтов, использованию жанровых сцен, изображению нового, построенного в XVIII в. дворца в Удайпуре, с его высокими стенами из белого мрамора, миниатюры создают впечатляющий фон для богатых костюмов царей и придворных. Художники проявляли изобретательность в создании новых композиций, особенно в изображении пейзажей, представленных зарослями кустарников или скалами Аравали. Сцены охоты демонстрируют декоративную интерпретацию людей и животных.
ШКОЛА МАЛЬВЫ

Близким к меварскому стилю является стиль Мальвы, имевший относительно недолгую историю (около 1630—1700); поздние его образцы не отличаются высокой художественностью. На ранней фазе стиль не выходит за рамки традиций, но в большой серии иллюстраций к эпосу "Рамаяна" (около 1640 г.) проявляется отход от них. Здесь пейзаж изображен в разнообразной цветовой гамме, оживлен орнаментальными деревьями, стилизованными скалами или внушительными архитектурными сооружениями. Смелые композиционные решения отличают такие сцены, как "Царь демонов Равана, похищающий Ситу" или "Битва между военачальниками обезьян и демонами" "Рагамала" (буквально "гирлянда мелодий") появляется на следующей фазе развития живописи Мальвы; в ней сказываются настроения "раг" (мелодий) и их жен "рагини".

В "Васанта-раге" ("Мелодии Весны") центральная фигура запечатлена в экстатическом танце, и могучие деревья со стилизованными яркими цветами передают атмосферу весны. Более позднее направление многое заимствовало из популярного могольского стиля, где натуралистическая тенденция сочеталась с традиционными декоративными формами. Слияние обоих направлений активизировало деятельность живописцев, но это произошло уже в более поздний период развития миниатюры Мальвы (около 1680—1690), когда различные стороны традиционного и нового стилей совершенствовались, сосуществуя бок о бок. Пейзажная миниатюра теперь стала более изысканной, а орнамент используется несколько иначе.
БУНДИ-КОТА

Эта школа возникла после контакта с Моголами и дала блестящее смешение двух традиций. Миниатюры отличает яркая цветовая гамма и подчеркнутая декоративность. Фигуры производят большое впечатление, хотя лица имеют крупные черты и тяжеловаты. Наиболее частые темы миниатюр традиционные "рагамалы" или иллюстрации к текстам. Миниатюристы этой школы с самого начала ввели фон, состоящий из густой листвы, который представляет собой смешение традиций эпохи Акбара и местных. Небо зарисовывается цветистыми облаками, освещенными нежным светом заходящего солнца. В равной мере впечатляет и архитектурный фон, представленный раджпутско-могольскими дворцами. Медленные и изящные движения влюбленных, исполненные страстности, хорошо сочетаются с орнаментальным фоном.

Иллюстрации к "Расикаприя", появляющиеся примерно с 1700 г., напоены лирическим чувством и демонстрируют высшее композиционное мастерство этой школы. В близлежащей области Кота первоначально разрабатывали тот же стиль, но со временем от него отошли и стали развивать хотя и похожие но в то же время самобытные формы.

Замечательным явлением в школе Бунди-Кота стали идеализированные портреты царей-покровителей, на одном из них царь восседает на слоне. Фигура животного воспроизведена с большим мастерством, что особенно заметно в ритмичных изгибах складок кожи.

Как любая другая школа индийской живописи, школа Бунди-Кота представила серию охотничьих сцен, которые стали появляться по меньшей мере с 1700 г. Холмистый ландшафт Бунди-Кота посредством сочетания красок и линий трансформировался художником в прекрасный мир стилизованного пейзажа. Так сформировалась новая традиция, которая была мастерски продолжена художниками из Кота во второй половине XVIII в

Многие из тем, обычно используемых в позднем могольском и других местных стилях, были популярны и в этом регионе; например, группа молодых женщин — тема, центральная идея которой — передача женской грации. В стиле Бунди-Кота эти сцены нереданы с большой выразительностью и красочностью. К концу XVIII в стиль приходит в упадок.
ДЖОДХПУР И БИКАНЕР

Речь идет о засушливой области западного Раджастана, где правила династия Ратходов. Биканер управлялся младшей ветвью рода, правившего в Джодхпуре. Другая его ветвь правила в Кишангархе, где была самостоятельная школа живописи. Ранние образцы джордхпурской живописи утрачены, в то же время биканерские миниатюры около 1600 г отмечены сильным мо-гольским влиянием. Влияние сохранилось надолго местный стиль следовал всем переменам во вкусах и тематике, происходившим в могольской живописи. Однако рассматриваемая школа оживляла традиции могольской школы, наделяя их большей выразительностью. Цветовая гамма также отличалась изысканностью, а фоном обычно служило декоративно написанное небо.

Среди художников, представлявших биканерский стиль, выделяются Рукнуддин и Нуруддин — они ввели утонченные формы и нежные краски в изображении людей и растений Возрождение ратходского направления проявилось в джодхпурском стиле второй половины XVIII в Для него характерны тщательно выписанные лица с большими изогнутыми прорезями глаз, в высоких тюрбанах — стоящие, сидящие или едущие верхом, изображенные с неизменным вкусом

В начале XIX в. покровителем искусств был Ман Сингх II Джодхпурский, художники создали множество портретов царя, посещающего своего гуру (духовного наставника) Фон выполнен в виде деревьев с густой листвой и неба, украшенного клубящимися облаками. К этому времени художники начали использовать анилиновые краски, которые гармонировали с выраженной экспрессией этих миниатюр своей тональной определенностью.
КИШАНГАРХ

Относительно небольшое княжество Кишангарх управлялось князьями из семьи Ратходов, и поэтому в нем были восприняты некоторые особенности стиля Джодхпура. Более усложненный стиль живописи этой школы возник в первой четверти XVIII в., а достиг расцвета под покровительством наследного принца Саванта Сингха, при котором школу возглавлял известный художник Нихал Чанд (около 1740 г.) Предполагается, что возлюбленная принца, прозванная "Бани Тхани" ("Щеголиха"), вдохновляла многих художников.

Некоторые из сцен представляют собой приукрашенные варианты поздних могольских композиций, но выполнены они с большей непринужденностью. Миниатюры отличаются свежестью, а плавные линии фигур исключительно привлекательны Отдельные миниатюры имеют сложный фон, подобный поздней могольской живописи, но с большей свободой и творческой инициативой, так, беломраморные дворцы, озера и водоемы, как правило, образуют фон для сцен любовных свиданий. На отдельных миниатюрах действие как бы застывает в определенный момент, изображая встречу возлюбленных Кришны и Радхи, которые сливаются в одно целое согласно вишнуитской

концепции. Большую роль в изображении играет густая бархатистая листва. Небо свинцово-серое, с полосами угасающего вечернего света, простирающегося красными или оранжевыми лентами Такие миниатюры обладают богатством и очарованием, определенными тонким вкусом художников Расцвет кишангархского стиля пришелся на несколько поколений художников, деятельность которых ограничивается XVIII в.
ДЕКАН

В тот же период при дворах мусульманских правителей Декана процветала живопись, в каждом из султанатов был собственный стиль, сопоставимый со стилями раджастанской и могольской школ. Основными центрами были дворы Биджа-пура, Голконды и Ахмаднагара. Каждый испытал влияние могольской школы В конце XVII в. деканские династии одна за другой подверглись агрессии Моголов, и местные стили постепенно сошли на нет. Во второй половине XVI в. заметно любопытное взаимовлияние между местными индусскими традициями и мусульманским искусством Персии или, возможно, Турции.

Старые традиции были возрожцены местными художниками, хотя здесь очевидна и роль царственных покровителей. Это особенно заметно в миниатюрах к "Нуджум-уль-улум" ("Книга тайного знания"), по-видимому, созданных в районе Биджапура, и в иллюстрированной рукописи "Тариф-е-Хуссейн-Шахи" ("Прославление династии Хуссейн-шаха").

На следующем этапе — в последние десятилетия века — появляются отдельные портретные изображения женщин царского происхождения, стоящих на фоне прекрасных пейзажей. Мастерство деканских миниатюристов свойственно портретам конца XVI в. К примеру, портреты Ибрагима Адила Шаха П (1579—1626), султана Биджапура, дошли до пас в непрерывной последовательности, начиная с его юности. Этот факт позволяет нам проследить за развитием стиля, на рамннем этапе обладавшего живостью, одухотворенностью и смелостью при известной рафинированности.

Благодаря контактам с Гоа и исходящему оттуда португальскому влиянию, этот стиль ориентирован и на европейскую живопись, особенности которой осмысливались и возрождались в биджапурской придворной миниатюре Таков например, портрет, вероятнее всего, самого султана. Его статус выражен не только через изображение одеяния из тончайшего муслина, но и посредством величественной мраморной дворцовой архитектуры на дальнем плане. Увлечение султана суфийской мистикой передано задумчивым выражением лица и склоненной фигурой он держит на груди две сумки, возможно с любовными письмами или же собственными стихами. Словно легкий ветерок раздувает полы его одежд. Прекрасный сад полон трепетных деревьев и цветов.

Этот стиль деканского портрета сходит на нет к концу XVII в., когда могольское влияние становится более явным. Тем не менее во всех трех упомянутых здесь центрах деканские портреты оставались полными одушевленной энергии, с фигурами, наделенными художниками глубоким чувством достоинства. С вторжением мо-гольских правителей смешанный голкондско-позднемогольский стиль сложился в районе Хайдарабада; он отмечен тонкими нюансами и игрой перемежающихся ярких и нежных цветов. Некоторые варианты этого стиля повлияли и на живопись при дворах маратхских правителей.
ШКОЛА ЖИВОПИСИ ПАХАРИ (ЗАПАДНЫЕ ГИМАЛАИ)

Живописные традиции уже глубоко укоренились в этом регионе. В XVII в. возрождение живописи произошло в Басоли и других центрах, которые следовали стилю раджастанских школ. К 1675 г., когда были созданы иллюстрации к "Расаманджа-ри", классическому трактату о любви, это был уже зрелый стиль. Это в высшей степени декоративный стиль живописи, где с большой выразительностью трактуются человеческие фигуры, пейзаж и небо, однако традиционные условности соблюдены. Архитектура обильно наделена орнаментикой, а небо иногда украшено пышными клубящимися облаками. Краски миниатюр интенсивны. Центр миниатюр — мужские и женские фигуры, юные и сильные, в позах любовной страсти. Ландшафт соответствует любовным настроениям, как бы подчеркивает их. Каждая миниатюра является экспериментом в области формы и цвета и в то же время сохраняет верность богатой традиции.

Развитие этого стиля мы встречаем в Манкоте, с меньшим числом вариаций, но большей продуктивностью и силой. "Рагамалы", "Кришналилы" или эпизоды из "Рамаяны" писались один за другим. Финальным штрихом этого движения стала серия "Гитаговинда", основывающаяся на бессмертной "Посни пастуха (Кришны)" Джаядевы, где с большим чувством изображены любовь и разлука Радхи и Кришны. Эта серия была написана в 1730 году прославленным художником Манку, Художнику удалось уловить лирический дух текста и выразить его в традиционном орнаментальном стиле. Однако стиль этот изменился под воздействием новой натуралистической тенденции, очевидно привнесенной могольской живописью.

Тенденция захватила весь регион, кроме Кулу и Манди, где традиционность сохранялась значительно более долгое время. Поздний стиль, ориентированный на могольскую школу, нашел ярчайшее выражение в гулерско-кангрском направлении миниатюрной живописи. Первая стадия бьета тесно переплетена со стилем Басоли; она достигла расцвета в Гулере, Джамму и, возможно, в Кангре к концу XVIII в. Стиль этот утверждался в индивидуальных или групповых портретах Говардхана Чанда Гулерского, Мукунда Дева из Джамму и Бальванта Сингха из Джасроты. Они были написаны семьей гулерского художника Пандита Шива, чьи сыновья, Найнсукх и Манку, были, несомненно, наиболее талантливыми художниками, работавшими в этом стиле. Найнсукх работал только на одного патрона, раджу Бальванта Сингха, изображая его в самых различных ситуациях, порой не лишенных юмористической окраски.

Серия за серией писались миниатюры к текстам на санскрите и брадже в мастерской Манку во второй половине XVIII в.; обычно их связывают с кангрским двором. Прежде обладавшая политическим могуществом, Кангра возвращала себе свой былой статус. Здесь были созданы серии "Гитаговинда" и "Кришналила", посвященные Кришне, его любовным похождениям и чудесным мифическим подвигам. Особая выразительность сцен достигается с помощью живописных пейзажей и выразительной трактовки экстатической радости или томления в разлуке влюбленных. Примером может служить лист из "Бхагавата-Кришналилы" — из раздела, примечательного изображением лунной ночи. В этой миниатюре деревенские красавицы-пастушки окружают Кришну, купаясь в реке Джамне в ночь полнолуния. Воздух мерцает нежным светом луны, и поблескивающие влажные тела пастушек, играющих в воде, переданы весьма изысканно.

Различные композиции — как на любовную тему, так и групповые портреты — писались и художниками последующих поколений, хотя высокое мастерство эпохи Манку и Найнсукха в поздних работах приходит в упадок. Богатый фон гаремных сцен был куда изысканнее и разнообразнее, чем однообразные могольские образцы. Сансар Чанд из Кангры (конец XVIII в.) имел много собственных портретов, но они достаточно условны. В праздничных сценах придворные художники Сансара Чанда прекрасно уловили атмосферу веселья.

Поздние кангрские миниатюры (ок. 1810 г.), хотя и утрачивают выразительность в передаче нюансов человеческих чувств являют собой возрождение насыщенного пейзажа, как бы контрастирующего с ограниченным горизонтом в портретах. Частные примеры этой серии миниатюр — иллюстрации к "Расикаприя" и "Гитаговинде". Буйная зелень густого леса возвращает сценам достоинства пейзажной живописи; фигуры людей, зверей и птиц утопают в сочной листве. Все это не лишено изрядной доли чувственности в сочетании с широким спектром цветовых тонов, особенно оттенков зеленого. Но эта стадия продлилась недолго, и поздние варианты кангрской живописи, после падения династии Сансара Чанда, скучны. Конец XVIII — начало XIX в. - очень плодотворный период для живописи Пахари, когда почти весь регион находился под политическим контролем Сансара Чанда. Стиль, разработанный Манку и Найнсукхом, распространился почти во всех школах региона и имел влияние на местное творчество. Последователи этой прославленной семьи художников работали в различных центрах, таких, как Чамба, Нурпур, Гулер, Гархвал. На протяжении всего своего развития, расцвета и заката индийская миниатюра являла собой удивительное обилие тем и стилей. Из дворцов императоров и царей вышли великолепные сцены светской власти и славы, охоты и баталий. Эпос и религиозные тексты были основой для изображения богов. Величественное, гордое и смелое, нежное, лирическое и изящное — все бьшо доступно мастерам-миниатюристам: они сумели уловить мимолетное и запечатлеть его навечно.

Автор - Рай Ананд Кришна
   Источник: http://achababa.tripod.com

0

2

индуизм

Общая характеристика
Индуизм - древнейшая национальная религия Индии. Его истоки обычно возводят ко времени существования протоиндийской (хараппской) цивилизации, т.е. ко II-IIIтыс. до новой эры. При этом индуизм до сих пор сохраняет многие обычаи и установления с древнейших времен, протягивая в современность традиции архаической культуры, зародившиеся на заре истории. Такого длительного, непрерывного и полнокровного существования не имела, пожалуй, ни одна другая религия.

В Индии имеются многочисленные верования и религии, но тем не менее она была и остается страной индуизма по преимуществу. Именно вокруг него во все века строилось ее культурное, политическое и социальное единство.

Адепты индуизма составляют около 80 % населения Индии. Последователи индуизма живут также и в других странах Южной и Юго-Восточной Азии: в Непале, Пакистане, Бангла-Деш, Шри Ланке, Индонезии, ЮАР и в др. местах. По числу приверженцев, а их насчитывается около 700 млн., индуизм является одной из самых распространенных религий мира. К концу нынешнего столетия он перешагнул национальные границы и стал популярен в ряде стран Европы и Америки, претендуя на признание в качестве одной из мировых религий.

Как религиозный феномен индуизм отличается необычайной сложностью и противоречивостью, если не сказать больше: многим он кажется запутанным, хаотичным и трудно постижимым. До сих пор нет даже удовлетворительного определения понятия "индуизм" и четкого объяснения, что же относить к нему, каково содержание и границы этого понятия.

Эти трудности объяснимы: за несколько тысячелетий своей истории индуизм сложился как всеобъемлющий синтез социальной организации, религиозно-философской доктрины, теологических воззрений и систем психофизиологических тренингов. Он пронизывает все сферы жизни своего приверженца: мировоззренческую, социальную, поведенческую, юридически-правовую и т.д., вплоть до глубоко интимных сфер. В этом смысле он является не только и не столько религией, сколько образом жизни и целостным поведенческим стандартом, ориентированным на разные социальные статусы и возрастные стадии.

Сложнейшая религиозная система индуизма гибко сочетает в себе самые, казалось бы, противоположные крайности и умело приспосабливается к самым разнообразным общественным и политическим условиям, сохраняя необычайную пестроту, яркость и жизнестойкость. Умея соединять несоединимое и облекаться в причудливые формы, индуизм обладает удивительной способностью постоянно порождать новые школы и течения. Вся эта необозримая пестрота существует в единых общих рамках, что и позволяет говорить об индуизме как о самостоятельной и цельной религиозной системе с едиными мировоззренческими установками. При всей кажущейся аморфности, индуизм всегда оставался исключительно стабильным.

0

3

Главные отличия индуизма от европоцентристкой модели религии
Для европейского и вообще западного понимания индуизм остается чуждым и с трудом воспринимается главным образом из-за того, что он не соответствует нашим привычным стереотипам, выработанным иудео-христианскими религиями.

Прежде всего, индуизм - это конгломерат самых разнообразных идей, течений, направлений и школ, которые сосуществуют в пределах некоего целостного образования и радикально не противоречат его базовым установкам. В индуизме нет и не может быть еретических форм ( в привычном нам христианском смысле), противостоящих истинной ортодоксальной вере. Каждая форма и каждый культ обладает в глазах адепта известной этической ценностью.

В отличие от догматических "религий писания"(христианство и ислам), индуизм - религия по преимуществу мифологическая. Именно мифология составляет его незыблемый фундамент, пронизывает всю историю его существования и сохраняет живые традиции мифотворчества вплоть до наших дней.

Множественность форм, в которых проявляется индуизм, видна прежде всего в духовных дифференциациях: каждый индуист может освободиться от уз земного бытия - сансары, и достичь конечного освобождения - мокши, выбрав ту дорогу, которая ему ближе: философ может выбрать джняна-маргу, т.е. "путь знания", а человек действия выберет карма-маргу, "путь деяний". Есть и третий путь - бхакти-марга, путь всепоглощающей любви к богу. Многогранность индуизма проявляется и в социальных установлениях, прежде всего в кастовой системе. Сказывается она и во множестве местных традиций, и в приурочивании религиозной жизни ко всем возрастам человека. Невозможно говорить об индусе вообще: он рожден в определенной касте, принадлежит к какой-либо секте и совершает обряды, которые соответствуют его наследственному статусу, возрасту и положению.

Политеистический характер индуизма демонстрируется не только многообразием культов, объектов почитания и необозримым обилием мифо-ритуальных комплексов, но и совершенно особым отношением индуизма к другим культам. При соприкосновении с ними он, подобно магниту, обычно втягивал их в свое поле в той или иной форме, приспосабливал к своим нуждам иные мифо-ритуальные установки и тем самым обеспечил себе прочное и долговечное существование, выдержав конкуренцию с буддизмом и другими религиями, существовавшими на индийском субконтиненте.

С точки зрений привычных европейских стандартов индуизм кажется также бессистемным, логически неорганизованным и неупорядоченным. Однако с точки зрения традиционной индийской культуры он имеет бесспорную системность, но совершенно особого рода: она связана с древним мифологическим субстратом, на котором как на фундаменте вырос индуизм, хранящий во многом колорит архаической эпохи. Индуизм поэтому можно трактовать как систему знаков и символов культуры, несущих в себе древние традиции, которые сохраняют и развивают их в разных меняющихся исторических условиях.

Индуизм не знал и по сию пору не знает ни в местном, ни в общеиндийском масштабе единой централизованной организации, наподобие христианской церкви. Храмы, которые начали строить в Индии примерно в конце периода древности, были автономными образованиями и не подчинялись какому-либо высшему духовному лицу, облеченному саном. Разного рода жрецы, учителя-ачарьи, наставники-гуру обслуживали и сейчас обслуживают отдельные семьи, направления, школы, частных лиц и т.п. , но они никогда не были организационно связаны между собой; не являются они таковыми и сейчас. За всю историю существования индуизма никогда не созывались всеиндийские соборы, на которых устанаваливались бы общие нормы, приниципы и правила поведения или кодифицировались тексты.

Совершенно не знаком традиционному индуизму и прозелитизм: стать индуистом нельзя, им можно только родиться. Главным для индуиста всегда было и остается следование древним традициям и соблюдение ритуально-поведенческих норм, которые, согласно многочисленным преданиям, были возвещены богами, запечатлены в мифах и подтверждены авторитетом священных текстов.

0

4

Основные этапы становления индуизма
Знакомство с индуизмом лучше начинать с его истоков и затем двигаться вместе с течением времени к его современному состоянию, попутно отмечая ключевые понятия и термины. В последующем изложении хронологические рамки главных периодов в истории индуизма указаны условно и служат скорее для общей ориентации, чем для точной датировки. Дело в том, что истории как науки в европейском понимании в Индии не было до прошлого века, а народная память, опирающаяся на предания и мифы была всегда равнодушна к точным хронологичесим датам.

1. Формативный период (III-II тыс. до новой эры - I тыс. до новой эры)
Зарождение индуизма, как и всей индийской культуры, обычно связывают с протоиндийской цивилизацией, а также с реликтами иных, доарийских верований. Протоиндийская цивилизация, созданная предками дравидов, была важным звеном в цепи древних земледельческих культур"подородного полумесяца"; она имела высокоразвитую культуру со сложной религиозно-мифологической системой воззрений.

Развитым и выразительным был культ плодородия, воплощенный в образах богинь-матерей, типичный для всей раннеземледельческой полосы. Мужской аспект плодородия был связан с рогатым богом-буйволом, восседающим на троне в окружении зверей. Образ Великой Матери отразился в последующей индуистской традиции во множестве женских культов и в разных ипостасях богинь. Рогатое божество на троне обычно расссматривается как прообраз Шивы, одного из верховных индуистских божеств. К его культу возводят круг представлений, связанных с аскетизмом и йогической практикой.

Культы животных и растений, священных рек и камней, змей и лунных созвездий, практика ритуальных жертвоприношений и омовений, засвидетельствованных в глубокой архаике, сохраняется в Индии до наших дней. Элементы древнейших верований позже, в историческое время, не раз всплывали из доисторических глубин и проявлялись в разных культах.

2. Ведийский период (Iтыс. до новой эры - VI век до новой эры)
Приблизительно с середины II тыс. до новой эры в Индию, на северо-западной границе, стали вторгаться воинственные кочевые племена ариев, а вместе с ними пришел и совсем иной мир ритуально-мифологических воззрений. Протоиндийская цивилизация к этому времени клонилась к упадку, и арии его ускорили. Они осели в бассейне Инда (современный штат Пенджаб) и отсюда продвигались на северо-восток, смешиваясь с местным населением.

Ариям принадлежат самые ранние из дошедших до нас памятников индийской словесности, созданные на ведийском языке. Они объединяют под общим названием ведийского канона и до сих пор выполняют в индуизме роль авторитетных священных текстов. Тексты ведийского канона относят к традиции шрути (букв."услышанное", т.е. откровение) в противоположность смрити (букв. "запомненное", т.е. предание). Традицию шрути открывают 4 веды: Ригведа, Самаведа, Яджурведа и Атхарваведа. Они представляют собой соответственно сборники гимнов, ритуальных песнопений, жертвенных формул и заклинаний. Три первые веды относятся к "священному знанию" (ср. санскритское слово веда и русское ведать, знать). Авторами вед считаются мудрецы-провидцы риши, которые обрели божественное знание во внутреннем созерцании и поведали его смертным в ведических гимнах. В них запечатлена вся совокупность знаний древних ариев об окружающем мире и о месте человека в нем.

Верховным богом ариев был Индра - бог-громовержец. Его главный подвиг - убийство демона засухи Вритры, грозившего поглотить вселенную, трактуется как космогонический акт. Почитали также бога огня Агни, Сому - бога ритуального напитка, Варуну - вседержителя мирового закона риты, солнечных богов Сурью, Савитара и др. Женские божества занимали в религии ариев совсем незачительное место. Среди них выделяются богиня зари Ушас и богиня Сарасвати, олицетворявшая священную реку ариев.

Мир представлялся ариям состоящим из трех сфер, населенных богами, людьми и иными существами. По трем сферам вселенной распределялись и ведийские боги. Их число, обычно называемое - тридцать три, хотя на деле их насчитывается больше. Они преимущественно олицетворяли разные явления природы. Центральным обрядом ведийской религии было жертвенное возлияние ритуального напитка сомы.

Ключевым мифо-ритуальным символом всего круга явлений является мировое древо и сопутствующие ему образы. Ведийская космогония оперировала понятиями яджня (жертва), тапас (жар, тепло), майя (магическая сила) и т.п. Именно из ведийской мифологии, наложившейся на протоиндийскую, и выросла впоследствии вся сложная мифология индуизма. Многие идеи и представления ведийского мировоззрения получили в индуизме долгую жизнь, например, представление о трехчастном строении мира (санскрит. трилока).

3. Брахманизм - следующая ступень в развитии индуизма (VIII-VI века до новой эры - II век до новой эры).
Ведийские арии, продвигаясь в глубь Индии, смешивались с местным населением и впитывали новые религиозные представления. Местные племена либо оказывали пришельцам яростное сопротивление, либо принимали их образ жизни и становились членами их общества. Его состав усложнялся и со временем сложилась варновая, а потом и кастовая система, разделившая общество на сословия и ставшая неотъемлемой частью индуизма.

Первостепенная роль в индуистском обществе стала отводиться брахманам - жрецам, знатокам вед и ритуалов. Ведийский язык стал непонятным для большинства людей и темным даже для некоторых жрецов. Ритуалы становились все более сложными, громоздкими и запутанными, усложнялся и видоизменялся пантеон. Брахманы старались приспособить священное древнее ведийское наследие к новым условиям жизни, убедительно истолковать и оправдать его существование в прежних несокрушимых священных границах. Центральным моментом новых изменений стало последовательное возведение всех видимых явлений природы и феноменального мира, выраженное в политеизме, к некоей единой сущности.

Со временем ритуально-практические наставления брахманов составили сборники ритуальных "инструкций" и разъяснений. Они регламентировали широкую сферу поведения. Как и сами жрецы, эти тексты назывались брахманами. Брахманы, примыкая к ведам, образовали особый класс священных текстов, занятых скорее религиозностью, нежели религией. До нас дошли далеко не все брахманы. Но и сохранившиеся брахманические тексты представляют собой весьма обширный круг. Самый значительный из них - Шатапатха-брахмана. Он содержит многочисленные сюжеты, важные для определения основ последующего индуизма.

Картина мира, предлагаемая брахманами, была предельно ритуализованной. Она делила мир на два уровня, сакральный и профанный; им соответствовали мир богов и мир людей. Заметно усилилась символическая сторона ритуала и выделилось главное действующее начало всех ритуальных процедур. Оно же стало пониматься как субстрат всех вещей в мире. В пантеоне на первый план выдвинулся бог-создатель Праджапати. Он стал персонифицированной творческой силой и первоосновой всего сущего, порождающей мир и хранящей его. Дальнейшее мифологическое развитие эта идея получила в концепции индуистской триады (тримурти): боги Брахма, Вишну и Шива выполняли функции сотворения мира, его сохранения и разрушения и мыслились как единое целое, воплощая триединство божественных сил.

По содержанию брахманическим текстам близки араньяки, "лесные книги", предназначавшиеся для лесных отшельников, удалившихся от мира и занятых постижением внутреннего смысла ритуалов. В них содержится не столько описание и толкование ритуальных деталей, сколько рассуждения о сущности обрядности.

4. Период упанишад (VII-IV века до новой эры).
Упанишады (свыше 200 произведений) как особый класс текстов замыкают ведийский корпус. Самые древние и авторитетные среди них - Брихадараньяка и Чхандогья упанишады. Как и многие другие древнеиндийские тексты, упанишады анонимны, но отдельные фрагменты и даже целые тексты освящены именем того или иного авторитета. Самые популярные из мудрецов-авторов упанишад - Шандилья, Яджнявалкья и Уддалакка. Упанишады создавались в течение длительного периода и во многом определили характер классических филососфских систем в Индии. Упанишады (букв. "подсаживание ученика к учителю", т.е. сокровенное знание, передаваемое от учителя к ученику) представляют собой тексты-поучения, построенные в диалогической форме и адресованные ученикам. Диалоги моделировали перестройку сознания тех, кому они предназначались.Способ изложения в них может показаться нарочито бессистемным и непоследовательным, но они имеют скорее интуитивную, чем логическую последовательность.

Согласно глубинной мировоззренческой установке упанишад, отношение божества к миру рассматривается через их всеединство. Божество может представать во множестве персонификаций, но с точки зрения конечной истины оно - высшая объективная реальность и внеличностный абсолют - брахман. Он невыразим, не может быть описан в терминах дифференциальных признаков и непостигаем в рамках какой-либо логики. Точнее всего он определяется апофатически.

Отношение божества к человеку мыслится через их единосущность. Этот аспект человека связан с его светлым духовным началом, который именуется атман, и который пленен стихийными мировыми началами. Высшая цель человеческой жизни - освобождение от уз мирского бытия для восстановления этой единосущности, преданной забвению из-за невежества, точнее, неведения. Достигнуть эту цель можно путем обретения истинного знания. Правильное познание и почитание истинного брахмана и атмана, которые по сути тождественны, - вот высшая заслуга, приносщая блаженство. Именно к этому познанию и подводят наставления упанищад.

В них развиваются также важные для индуизма понятия праны (тонкой жизненной энергии), пуруши (духовный принцип, противопоставляемый материи пракрити), кармы (закон причинно-следственной зависимости), сансары (перевоплощения индивидуального атмана в разных телах, круговорот жизней и смертей).

Человеческое существо мыслится в упанишадах влитым в космос, и потому этические воззрения находятся в тесной связи с космологическими учениями.

Таким образом упанишады содержат богатый комплекс религиозно-философских и мифо-ритуальных идей, которые были плодом творчества многих мудрецов на протяжении нескольких веков. Опираясь на наследие предшественников, они развивают эти идеи на ином уровне, делая центром внимания не божественный мир, а человека.

0

5

Философия индуизма.
Европейский термин "философия" в индуизме единого и однозначного эквивалента не имеет. Ему соответствует несколько понятий, наиболее употребительное из них - даршана ("интеллектуальное, духовное видение"). Обычно даршаны делятся на ортодоксальные(признающие авторитет вед) и неортодоксальные. Основных ортодоксальных школ выделяют шесть: санкхья и йога, ньяя и вайшешика, веданта и миманса. Неортодоксальные школы - локаята и адживика. Даршаны не столько противоречили друг другу, сколько дополняли одна другую. Внутри же себя каждая даршана развивалась в традиции истолкования и комментирования базового текста - сутры.

Санкхья ("число, исчисление, размышление") была весьма популярна в древности, к XV веку ее традиция практически прекратилась. Школа разрабатывала систему онтологического дуализма и выделяла два вечных начала: единую и изменчивую природу-пракрити - основу мира и вечные неизменные духовные сущности- пуруши, которые воплощаются в живых существах. При нарушении равновесия трех сил-гун, пракрити разворачивается в целый ряд типов сущего-таттв. Школа разрабатывала также пути духовного освобождения и способы правильного познания. Санкхья была теоретическим фундаментом йоги - другой ортодоксальной даршаны, которая разработала восемь стадий пути, ведущих к духовному освобождению. Особенно большой глубины она достигла в трактовке психологических категорий.

Ньяя ("способ, метод, рассуждение") занималась в основном методологией мышления, которое позже развилось в логику. В системе традиционного индуистского образования ньяя считается одним из важнейших предметов, наряду с грамматикой. Главным предметом рассмотрения школы вайшешика (от вишеша "особенное") была реалистическая онтология, то есть учение о бытии. В нем выделялись два пласта: космологический и рефлексивный. Детально разработана также атомистическая теория материи. Общий теоретически фундамент и сходство в теории познания привели к слиянию этих двух школ (синкретическая ньяя-вайшешика).

Миманса ("исследование") сложилась на гребне брахманизма и явилась его философским осмыслением. Эта школа сыграла особую роль в истории индуизма, так как она смогла предложить целостную трактовку всего колоссального объема ведийских ритуалов, уделяя главное внимание при этом вопросам философии языка.

Веданта ("завершение вед")- одна из самых популярных даршан возводила свое учение непосредственно к упанишадам. Она представлена несколькими направлениями: адвайта (недвойственная) веданта, вишита-адвайта (ограниченный недуализм) и др. и жива до сих пор. Ее главные темы - соотношение абсолюта и мира, абсолюта и человека и пути достижения мокши - освобождения от тягот бытия.

6. Эпический или классический период (IV век до новой эры - VI век новой эры).
Примерно в этот период индо-арии окончательно освоили север Индийского субконтинента, вступая в тесный контакт с местным населением. Этот период в развитии индуизма отражен главным образом в традиции смрити, т.е. предания. Она противостоит традиции шрути, т.е. откровения не столько хронологически, сколько по своему смысловому содержанию. В нее входят пураны (древние предания), эпические произведения и некоторые дхармашастры (сочинения, в которых излагаются основные заповеди индуизма о дхарме - непреложном нравственном законе), а также класс текстов-веданг, составляющих вспомогательную часть вед. Они посвящены ритуалу, фонетике, метрике, грамматике, этимологии и астрологии. Позже из них развились самостоятельные науки.

Особое место в традиции смрити отводится эпосу и пуранам. Эпические произведения "Махабхарата" и "Рамаяна" колоссальны по объему и уникальны во многих отношениях. Они почитаются как священные книги индуизма. На протяжении многих веков эпос способствовал вырабатыванию индуистских религиозно-филососфских доктрин и принципов и потому в полной мере может считаться энциклопедией индуизма. Эпос отразил ранний этап фрмирования собственно индуистской мифологии, выросшей из ведийской. Именно мифология определила в них и сюжетный ход, и характеры главных героев. В собственно эпические тексты включены не только многочисленные мифологические фрагменты, но и философские и этические доктрины. Роль эпоса в индуизме сопоставима с ролью Нового Завета в христианстве.

В одну из книг "Махабхараты" включена Бхагавадгита - ключевой текст, от восприятия которого зависит понимание многих сторон индуизма. Он построен в виде беседы-наставления, которое дает Арджуне, одному из главных эпических героев, его возница Кришна, за скромной внешностью которого скрывается могучий бог Вишну, снизошедший на землю, чтобы восстановить пошатнувшуюся дхарму.

Обширный раздел традиции смрити представляют собой пураны. Они исчисляются несколькими десятками, но наиболее авторитетные пураны объединяются в комплекс из 18 текстов. Как и эпос, пураны являются энциклопедическим описанием разных сторон жизни общества, от космологии и теогонии до родословных царских династий и фактов реальной жизни. Все это показано сквозь призму индуистских установлений.

Пураны свидетельствуют, что индуизм в первые века новой эры развился в мощное религиозное течение со многими ответвлениями и стал господствующей государственной религией. Он успешно выдержал конкуренцию с буддизмом, а позже и одержал над ним внушительную победу, вытеснив за пределы субконтинента. Выстоял индуизм и в столкновении с исламом, образовав с ним в некоторых областях некое подобие синтеза.

Медленно, но неуклонно менялась вся система культовых отношений. Центр тяжести смещался с внешней обрядности на эмоциональную сторону. Зарождалось мощное течение бхакти, стержнем которого стало выражение всепоглощающей любви как главного связующего звена между божеством и его адептом. Пуранические традиции пронизали собой весь последующий индуизм. В отличие от вед и брахманических текстов, понятных лишь узкому кругу посвященных, пураны и эпос стали достоянием широкой аудитории, включая низшие сословия и женщин.

7. Средневековый период (VI век - XVIII век)
Средневековый период был отмечен прежде всего ростом движения бхакти. Главными объектами преданного почитания и одновременно центральными божествами индуизма в этот период стали Вишну и Шива. Третий из богов тримурти, Брахма вскоре отошел на задний план, сохранив ничтожно малое число приверженцев. Мифологические образы и Вишну, и Шивы имели истоки в глубокой древности. В ведийских текстах они не играют заметной роли, но позже оба божества выдвинулись на первый план, вобрав в себя множество образов и мифо-ритуальных идей из местных верований. Каждый из этих божеств стал центром сложного и обширного культа, в котором эмоциональная сторона стала доминирующей.

Древним прообразом Вишну было ведийское солнечное божество, соратник Индры, прославившийся тремя шагами, которыми он охватил всю вселенную. Позже, в результате соединения с местными верованиями, его традиционные атрибуты и характеристики поменялись. Одной из моделей ассимиляции местных культов стала концепция аватары ("нисхождения"), другой - доктрина вьюх (эманаций божества). В результате этого синтеза Вишну стал божеством общеиндийского масштаба.

Шива "вырос" из протоиндийского мифологического персонажа (рогатое божество на троне). Тогда же в его образе были заложены две контрастные характеристики - эротизм и аскетизм, которые и стали определяющими. Ведийским предком Шивы был Рудра - зловещее стихийное божество. Существенная часть культа Шивы - связь с музыкой и экстатическими плясками шаманского толка. Один из самых популярных иконографических образов его - Шива Натараджа, "царь танцев", создающий и разрушающий миры силой своей игры.

На базе шиваитских текстов в XI веке оформилась философская школа шайва-сиддханты, популярная и поныне.

С бхакти был связан настоящий "взрыв" храмостроительства и установление регулярного храмового богослужения, которого не знал ведийский культ. Храмы становились местами паломничества, в них совершались многочисленные календарные и праздничные обряды. Важным проявлением культовой практики в бхакти стало гимнотворчество, поэтому с этим религиозным течением сопряжен огромный корпус поэтических текстов на местных индийских языках.

На этот же период приходится становление тантризма - важной составной части индуистской идеологии. В своих истоках он был связан с древнейшим культом богини матери. В индуистский пантеон богиня Дэви в разных ипостасях вошла в качестве супруги Шивы в период оформления индуизма как пуранической религии. Она вобрала в себя множество образов богинь-матерей, от персонажей высокой жреческой религии до народных сельских богинь. Ее почитают не только в благожелательном, но и в устрашающем, гневном образах. Для достижения высшей жизненной цели - освобождения от сансары тантристы используют особую ритуальную технику.

8. Современный индуизм (начиная с XIXвека и до наст. времени)
В XIX- первой половине XX века в индуизме произошел целый комплекс перестроечных явлений, получивших название реформации, ренессанса, обновления. Индия была тогда английской колонией и переживала серьезные социальные, политические и идеологические сдвиги. Как и в другие переломные эпохи, индуизм, будучи гибкой системой, "ответил" на новые изменения очередной траснформацией. На первом этапе реформаторы, прежде всего деятели просветительских организаций "Брахмо самадж" и "Арья самадж" пересматривали содержание религиии пытались очистить древнее вероучение предков от многовековых наслоений и заново переосмыслить его. В условиях колониальной зависимости индуизм все больше утверждался как национальная религия. Раммохан Рой, Кешобчондро Сен, Даянанда Сарасвати, Рамакришна, Вивекананда, Ауробиндо Гхош и другие видные деятели-просветители не только старались пересмотреть концептуальные основы индуизма, но и пытались его модернизировать, связать с национальной идеей.

И в настоящее время индуизм сохраняет прочные позиции, несмотря на упрощение ритуала и культовой практики, на изменения роли и статуса жреческого сословия и разрушение некоторых традиционных религиозных ценностей. Современные богоискатели пытаются создать новую универсальную религию, которая примирила бы все противоречия и отвечала требованиям современной жизни. Появляются новые гуру, возводятся новые культовые сооружения, высказываются мысли о духовной общности всех религий и об индуистском мессианстве.

0

6

Главные символы индуизма
Лотос - один из древнейших и ведущих символов индуизма. Его цветы ракрываются при свете солнца, а многочисленные лепестки напоминают его лучи. Вот почему лотос стал эмблемой солнца и животворной космической силы, несущей жизнь, а также незапятнанной чистоты и духовного совершенства. Лотос стал символом и атрибутом многих солнечных божеств - Сурьи, Вишну, Лакшми, которые часто изображаются восседающими на лотосовых тронах. Как символ плодородия он связан и с Богиней-матерью, передавая образ творящего лона и особой сакральной силы. Часто используются в иконографии розетки, медальоны и орнаменты с лотосами.

Янтра (букв. амулет, магический рисунок) - диаграмма, которая может обозначать божество или служить своеобразной картой, помогающей освоить или усилить медитацию. Для обращения к каждому почитаемому божеству предписывается определенная янтра.

Свастика - знак благопожелания и благоденствия. Свастика представляет собой крест с концами, загнутыми по часовой стрелке или против нее (право- и левостороння свастика). Правостороння свастика расценивается как благопожелательная, левая - как злонамеренная. С глубокой древности свастика была знаком солнца и света, а значит, жизни и благоденствия.

Ом - звук и слог, его изображающий, с древности использовался, как несущий благо. Является символом тотальности, вселенской целостности и непрерывности; считается источником всех звуков и главной мантрой. Его смысл стремятся постичь йоги в глубокой медитации; его произносят в начале и в конце всех значимых дел, в заглавиях текстов и т.п.

0

7

Праздничные ритуалы в индуизме
Праздники вобрали в себя все виды религиозных действий, начиная от жертвоприношений ведийских ариев и кончая современными театрализованными действами. Праздники-богослужения составляют важную часть жизни любого индуиста. Они проводятся в честь богини богатства Лакшми, богини знаний Сарасвати, бога воинской доблести Картикейи, слоноголового Ганеши и множества других богов. Целый ряд праздников посвящен событиям религиозной истории, ремеслам, упрочению родственных уз, ритуалам жизненного цикла, сельскохозяйственным работам, астрономическим событиям и т.п. Ежегодно в Индии отмечаются сотни религиозных праздников. Самые значительные из них - холи, дивали, дасера, нагапанчами и др.

ХОЛИ - новогодний, самый красочный праздник, отмечаемый в полнолуние месяца пхальгуна (февраль -март). Центральным моментом праздника является сожжение огромного чучела или украшенного дерева. Иногда качают на качелях статуи богов, прыгают через огонь, ходят по углям, устраивают игровые битвы между мужчнами и женщинами. И молодые и старые посыпают друг друга цветным порошком и поливают краской из ведер, бутылок и даже велосипедных насосов. В эти дни особо почитается бог любви Кама, а также Кришна, любивший играть с пастушками-гопи. Но чаще праздник связывается с мифом и именем демоницы Холики, противницы солнечного бога; ее чучело и сжигается во время праздника.

ДИВАЛИ (от дипавали - ряд светильников) - праздник, связанный с осенним равноденствием и сбором урожая, а также с окончанием сезона дождей. Его отмечают в новолуние месяца карттика (окт.-ноябрь). Главное отличие праздника, давшее ему название - использование огней, плошек с фитилями, фонариков, гирлянд, лампочек и т.п. светильников. Каждый дом, каждая улица и город озаряются огнями. Сейчас устраиваются фейерверки, взлетают ракеты, взрываются хлопушки. Все это делается для того, чтобы распугать злых духов. Считается, что в эти дни духи предков посещают свои дома. В большинстве областей этот праздник посвящен богине счастья Лакшми, благосклонности которой старается добиться каждый.

ДАСЕРА - праздник отмечаемый почти во всей Индии, примерно соответствующий осеннему равноденствию. Его празднуют в первые 10 дней светлой половины месяца ашвина( начало окт.) Особенно священной считается 10-я ночь, давшая название празднику. Дасера примерно совпадает с окончанием сезона дождей, когда, по поверьям, боги пробуждаются от сна и возобновляют борьбу с демонами, а люди возобновляют прерванную сельскохозяйственную деятельность и потому особыми ритуалами почитают всевозможные орудия и оружие. В большинстве областей дасера посвящена богине Дурге: в честь нее совершаются кровавые жертвоприношения животных. В некоторых областях северной Индии почитают и Раму, одно из воплощений бога Вишну: он воспринимается как идеальный правитель, а время его правления - как "золотой век". В честь него устраивают драматические представления на темы "Рамаяны", называемые рамлила. Они завершаются сожжением огромных чучел демона Раваны и его братьев. В восточной Индии этот праздник посвящен нисхождению Ганги на землю.

0

8

Это рассказ женщины которая 20 лет была последователем индуизма...

Мне было всего шестнадцать лет, когда два события предопределили мою будущую жизнь. Я пришла в доминиканский католический монастырь в Сан-Рафаэль (Калифорния) и впервые встретилась с христианством.. В том же году я встретилась с индуизмом в лице индуистского монаха, Свами, который вскоре стал моим гуру, или учителем. Началась битва, но мне не суждено было понять это в течение двадцати лет.
В монастыре меня учили основным истинам христианства. Здесь была сила для немощных и западня для гордых. Справедливо писал св. Ап. Иаков: "Бог гордым противится, а смиренным дает благодать" (Иак. 4,6). А как же я была горда! - я не хотела признать первородный грех и не хотела верить в ад. И у меня было много, много доводов и доказательств своей правоты. Одна из сестер, обладавшая великим милосердием, дала мне намек, сказав: "Молись о даре веры" - но мне казалось унизительным молить кого бы то ни было о чем бы то ни было. Лишь много позднее я вспомнила ее слова. Многие годы спустя зерно христианской веры, зароненное мне в душу, взошло среди бескрайнего моря отчаяния.
В свое время книги, которые я привезла в монастырь в простых гладких обложках, были обнаружены. Такие книги, как Бхагавадгита, Упанишады, Ведантасара, Аштаватра Самхита.... Моя тайна частично стала разоблачена, но особых разговоров это не вызвало. Сестры считали, что это пройдет, как проходят многие умствования молодых девушек. Но одна смелая монахиня сказала мне правду. Эта истина в наши дни не очень популярна, и ее редко приходится слышать. Она сказала мне, что я попаду в ад, если умру индуисткой, после того как познала истину христианства.. Святой Апостол Перт высказал это так: "Ибо, кто кем побежден, тот тому и раб. Ибо, если, избегнув скверн мира через познание Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа, опять запутывается в них и побеждается ими, то последнее бывает для таковых хуже первого. Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад от преданной им святой заповеди" ( 2 Петр. 2,19-21). Как я презирала эту сестру за ее ханжество! Но будь они жива сегодня, я поблагодарила бы ее от всего сердца. Слова, которые она мне сказала, внедрились в мое сердце, как это свойственно правдивым словам, и им суждено было в конце концов, привести меня к полноте святого Православия.
Я получила в монастыре нужную вещь - веру, и однажды мне предстояло использовать ее, чтобы доказать, что индуизм фальшивка.
Положение дел изменилось с тех пор, как я была в школе. То, что было единичным случаем заболевания индуизмом, переросло в эпидемию. Теперь необходимо владеть полным пониманием индуистской догматики, чтобы спасти молодых христиан от духовного самоубийства при столкновении с восточными религиями.
Заманчивость индуизма играет всеми оттенками спектра: там есть все соблазнительное для любого чувства, привлекательное для любой слабости, но особенно- для гордыни. И я, будучи чрезвычайно гордой, даже в шестнадцать лет пала жертвой именно этих приманок. Я не могла справиться с проблемами первородного греха, ада и вечных мук. До приезда в монастырь я их вообще не воспринимала в серьез. Тогда Свами дал мне "интеллектуально удовлетворительные" альтернативы для каждой христианской догмы. Ад, как оказалось, представлял собой лишь временное состояние души, навлеченное нашей собственной дурной кармой (прошлыми деяниями) в этой или в прошлой жизни. И, разумеется, конечная причина не могла иметь бесконечных последствий. Первородный грех был чудесным образом превращен в Первородную Божественность. Это было мое природное право, и ничто, что бы я ни сделала, не могло отменить этого великолепного исхода. Я была Божественна. Я была Бог: "Бесконечный сновидец, видящий конечные сны".
Что же касается проблемы мук, индуистская философия, известная под названием Веданты, дает поистине элегантную философскую систему, которая расправляется с этим вопросом. В двух словах, боль - это майя, или иллюзия. Они в реальности не существует, - и, более того, Адвайта может доказать это.
В другой области индуизм опирается на вполне естественное заблуждение, что человек может стать совершеннее через обучение (в их терминологии - система гуру) и через "эволюцию" (постоянное прогрессивное развитие человека в духовном плане). Доказательства приводятся с точки зрения относительности культуры; эта точка зрения стала настолько почитаемой в наше время, что считается поистине грехом (среди тех, кто не верит в грех) сомневаться в относительности чего бы то ни было. Что может быть разумнее, чем то, что разные нации и народы поклоняются Богу по-разному? Бог, в конце концов- всегда Бог, и разные формы поклонения ведут лишь к общему религиозному "обогащению"
Но, может быть, главное - самое убедительное и привлекательное доказательство- прагматизм. Вся философская концепция индуизма опирается на практические религиозные инструкции, которые ученик получает от своего гуру. Ученик должен при посредстве этих практических упражнений на собственном опыте убедиться в истинности философии. Ничто не должно быть принято на веру. И, вопреки общему представлению, там нет никаких тайн - только громадное количество эзотерических знаний -так что попросту нет никакой надобности в вере. Вам говорят: "Попробуйте, и убедитесь, что это действует". Такой прагматический подход в высшей степени соблазнителен для западного склада ума. Он кажется таким "научным"! Но почти каждый ученик сразу же впадает в некую прагматическую ошибку: если упражнения действуют (а они действуют), он верит, что система верна, и, соответственно, доброкачественно. Но это, разумеется, не вытекает одно из другого. Единственное, что можно утверждать, это: если они действуют, значит они действуют. Но при условии, что ошибка сделана, вы можете понять, какая малая толика психического опыта может стать для несчастного ученика убедительной.
Это приводит меня к тому последнему соблазну, который я упомяну - это "духовные опыты". Они по происхождению психические и (или) дьявольские наваждения. Но кто из практикующих имеет хоть какое-нибудь средство отличить заблуждение от истинного духовного переживания? У них нет меры вещей. Не подумайте, что то, что они видят, слышат, обоняют и осязают в этих опытах - всего-навсего простое умственное заблуждение. Это не так. Это то, что наши православные называют прелестью. Это очень важное слово, потому что оно точно характеризует состояние, в котором пребывает человек, переживающий индуистские "духовные опыты". В английском языке нет точного перевода слова прелесть". Оно охватывает все виды ложных духовных опытов: от простой иллюзии и обмана, до настоящей одержимости. В каждом случае подделка принимается за истину, и общим результатом всего этого является раздувание гордыни. Теплое, приятное ощущение собственной особой значительности охватывает человека, находящегося в прелести, и оно вознаграждает его за все его аскетические подвиги и страдания.
В своем первом послании св. Иоанн предостерегает ранних христиан: "Возлюбленные, не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они..." (1Ин. 4,1)
Святой Григорий Синайский не забывал предостерегать своих монахов от опасности этих опытов: "Повсюду вокруг, возле начинающих и своевольных, бесы расстилают сети помыслов и губительных измышлений и копают рвы, чтобы ввергнуть в оные..." Монах спросил его: "Что должно делать человеку, когда бес принимает вид ангела света и прельщает человека? Святой отвечал: "Для этого человек имеет нужду в большой рассудительности, чтобы распознать различие добра и зла. Итак, не увлекайся скоро по легкомыслию тем, что представляется, но будь тяжел (нескородвижен) и с большим испытанием доброе принимай, а худое отвергай. Всегда должен ты испытывать и рассматривать, а потом верить. Ведай, что действа благодати явно, и бес, хотя преобразуется, подавать их не может, именно - ни корысти, ни приветливости, ни смирения, ни ненавидения мира, ни пресечения похоти и страсти, - как суть действия благодати. Бесовские же действа суть - надмение, высокоумие, устрашение и всякое зло. По таким действиям можешь распознать, от Бога ли воссиявший в душе твоей свет или от сатаны. Фридакс видом похож на горчицу, и уксус цветом похож на вино, но при вкушении их гортань распознает и определяет различие каждой из сих вещей. Так и душа, если имеет рассуждение, умным чувством может распознать дары Духа Святого и призрачные мечтания сатаны".
Сбитый с пути и полный гордыни искатель духовных истин более всего подвержен прелести. И долгий, устойчивый успех индуизма в очень большой мере обязан этому ложному мистицизму. И как он соблазнителен для молодых людей, употребляющих наркотики, которым уже знакомы опыты подобного рода! Последние несколько лет стали свидетелями процветания и распространения Свами. Они ловят возможность приобрести славу и богатство на этом черном рынке. И они ее не упускают.
2. Война догматов
Сегодняшнее христианство претерпевает нападки от врага, который невидим для верующих. И если бы этот враг мог, он поразил бы христианство до самого сердца, прежде чем назвать свое имя.
Когда в середине столетия в этой стране были основаны общества по изучению Веданты, то первые усилия были направлены на то, чтобы доказать, что нет никакой реальной разницы между индуизмом и христианством. Между ними не только не было никаких разногласий, но добрый христианин должен стать еще лучшим христианином, изучая и практикуя Веданту: он мог познать истинное христианство.
В ранних лекциях Свами пытались показать, что идеи, присущие только христианству - Логос и Крест - ведут свое происхождение из Индии. А те идеи, которые, как кажется, присущи только индуизму - перевоплощение, переселение душ и самадхи (или транс) - можно найти и в христианских писаниях - при условии правильного истолкования.
На подобные приманки попались многие искренние, но введенные в заблуждение христиане. На ранней стадии учение было направлено против того, что можно было назвать "сектантскими догмами", и за так называемую научную религию, основанную на сравнительном изучении всех религий. В самом начале подчеркивалось всегда одно: никакой разницы не существует. Все есть Одно. Все различия поверхностны; это кажущиеся или относительные различия, а не реальные. Все это становится ясным из опубликованных около 1900 года лекций. И сегодня мы находимся в серьезной опасности именно потому, что тогдашние усилия увенчались успехом.
Дело в том, что в просторечии "догма" - термин, произносимый с оттенком презрения. Но это презрение не могло зародиться у тех, кто знает, что речь идет о самом драгоценном наследии Церкви. Однако, коль скоро такая недобрая связь закрепилась, робкие люди, которые никогда не хотят быть причисленными к чему-то непопулярному, начали говорить о "застывшей догме", что совершенно излишне, но выдает неодобрение. Так что это отношение было незаметно насаждено "свободомыслящими критиками", которые или не зниют, что в догмах заключена сама суть христианства, или попросту не очень одобряют само христианство.
Последовавшая в результате этого склонность многих христиан отступать, как только их обвинят в приверженности к догмам, оказала немалую помощь индуистам. И эта помощь изнутри имела свои стратегические преимущества.
Совершенно непостижимо, сколь немногие видят, что сама та сила, которая должна опровергнуть христианские догматы - ни что иное, как противопоставленная ей система догм. И они не могут ни смешаться, ни "обогатить" одна другую, так как они по природе своей противоположны.
Если христиане дадут себя уговорить отбросить (или, что тактически более хитроумно, изменить) свои догматы в соответствии с требованиями более "современного" или "вселенского" христианства, они теряют все, потому что все, что почитают христиане или индуисты, непосредственно вытекает из их догматов. А индуистские догматы - прямое отрицание христианских догматов. Это ведет к потрясающему заключению: то, что христиане считают злом, индуисты считают добром, и наоборот: то, что индуисты считают злом, христиане считают добром.
Реальная борьба заключается вот в чем: самый страшный грех для христианина - есть самое высшее осуществление добра для индуиста. Христиане всегда признавали гордыню главным грехом, источником всех остальных грехов. Прототипом этого становится Люцифер, который говорит: "Я вознесусь на небо, я воздвигну свой престол превыше звезд Бога. Я вознесусь выше облаков; я стану равным Всевышнему" ( Ис. 14, 14). На более низком уровне именно гордыня обращает все достоинства человека в пороки. А для индуиста вообще, а для адвайтиста или ведантиста в особенности, единственный "грех" - это неверие в то, что ты сам и человечество - и есть Сам Бог. По словам Свами Вивекананды (который был первым из современных проповедников Веданты): "Вы еще не понимаете Индии! Мы, индийцы - в конечном счете человекопоклонники. Наш Бог - это Человек! Доктрина мукти, или спасения, заключается в следующем: "Человек должен стать Божественным через осуществление Божественного".
Из всего этого можно видеть, что догматы индуизма и христианства, поставленные лицом к лицу, отрицают взаимно друг друга во всем, что касается природы Бога, природы человека и смысла человеческого существования.
Но если христиане согласятся с утверждениями индуистских пропагандистов, что нет никакой борьбы идей, что различия между индуизмом и христианством только кажущиеся, а не реальные - тогда индуистские идеи получат свободный доступ в души христиан, выигрывая войну без сражения. И конечный результат этой войны поистине устрашает: развращающая сила индуизма непомерна. Как это было со мной не смотря на здоровую основу, заложенную в монастыре, двадцать лет занятий индуизмом привели меня к самому порогу поклонения злу. Дело в том, что в Индии "Бог" почитается и как Зло, в лице богини Кали. Но об этом я буду говорить в следующем разделе - об индуистских обрядах.
И этот конец ждет всякого, кто отрекся от христианских догматов. Я утверждаю это по собственному опыту, потому что я поклоняюсь богине Кали в Индии, и у себя на родине. И она, по сути, сатана, не станет шутить. Если вы низвергните Бога живого, престол Его не останется пуст.
3. Индуистские святилища и обряды
В 1956 году я проводила полевые работы среди охотников за черепами на Филиппинах. Меня интересовала примитивная религия - особенно в так называемых "неокультуренных" районах - там, где было меньше всего миссионеров. Когда я приехала в Ифугао (это название племени), я не верила в черную магию; уезжая, я в нее верила. Жрец (мунбаки) племени Ифугао, по имени Тулупа, стал моим лучшим другом и информатором. Со временем я узнала, что он славится своим мастерством в черной магии. Он взял меня с собой на баки - церемонию ритуалистической магии, которая происходит почти в каждую ночь в сезон уборки урожая. Человек двенадцать жрецов собрались в хижине и провели ночь, вызывая духи божеств и предков, напиваясь рисовой водки и принося жертвы перед двумя небольшими идолами, называемыми булол. Их омывали кровью цыплят, которую прежде чем намазать на идолов, сливали в блюдо и использовали для предсказания будущего. В крови учитывались размер и количество пузырьков, время, которое понадобилось на свертывание; цвет и форма внутренних органов цыпленка также давали им сведения о будущем. И каждую ночь я старательно делала записи. Но это было только начало. Я не стану подробно рассказывать о магии Ифугао; достаточно сказать, что ко времени отъезда я наблюдала такое множество разнообразных сверхъестественных явлений, что какое бы то ни было научное объяснение их практически невозможно. Если я и была предрасположены верить во что-нибудь, когда я туда приехала, то это было одно - что магию можно объяснить вполне естественными причинами. Но вот факты: я покинула Ифугао, потому что увидела, что их ритуалы не только действуют - но что они подействовали на меня - по крайней мере дважды.
Я говорю все это для того, чтобы мои слова об индуистских обрядах и святилищах не казались невероятными, - чтобы их не сочли продуктом "разгоряченного воображения".
Через одиннадцать лет после экспедиции на Ифугао я совершила паломничество в пещеру Амарны, в глубине Гималаев. Индуистские предания считают это место самым священным из святилищ Шивы, где он является верующим и осыпает их дарами. Это было долгое и трудное путешествие через Махагуна, перевал на высоте 14000 футов, пересекая ледник, так что было вполне достаточно времени, чтобы мысленно поклоняться ему в пути, тем более что мальчик, который вел вьючную лошадь, не говорил по-английски, а я не знала хинди. На этот раз я была предрасположена верить в то, что бог, которому я поклонялась долгие годы, милостиво явится ко мне.
Изображение Шивы в пещере само по себе - чудо: это ледяная статуя, сформированная осадочной водой. Она прибывает и убывает вместе с луной. В полнолуние это природное изваяние достигает потолка пещеры - около 15 футов - а к новолунию от него почти ничего не остается. Насколько мне известно, никто не объяснил это явление. Я приближалась к пещере в благоприятное время, когда изваяние было самым полным. Вскоре мне предстояло воздать почести своему божеству, поднеся ему зеленый кокосовый орех, благовония, красные и белые лоскутки материи, орехи, изюм, сахар - все предписываемые ритуалом подношения. Я вошла в пещеру со слезами благоговения. Трудно описать то, что произошло. Это место вибрировало - точно так же, как хижина Ифугао в полном разгаре баки. Потрясенная неизъяснимой нечистотой этого места, я выбежала, едва сдерживая тошноту, не дождавшись, пока жрец закончит преподнесение моих подношений громадному ледяному идолу.
Фасад индуизма дал трещину, когда я вошла в пещеру Шивы, но прошло еще некоторое время, пока я совсем не освободилась. В этот промежуток времени я искала хоть что-либо, чтобы поддержать падающее строение, но не нашла ничего. Оглядываясь назад, я вижу, как часто мы знаем, что нечто на самом деле дурно, задолго да того, как можем полностью в это поверить. Это относится к индуистским "духовным обрядам", в той же степени и к так называемым "святым местам"
Когда ученик получает посвящение у своего гуру, он получает санскритскую мантру (личную магическую формулу) и индивидуальные религиозные обряды. Все они исключительно эзотерические и существуют только в устной традиции. В печати вы их не найдете, и вряд ли узнаете от посвященного, так как существуют строжайшие запреты, которые налагаются, чтобы сохранить тайну. По сути дела гуру предлагает ученику проверить философию своим собственным опытом. Дело в том, что эти ритуалы и вправду действуют. Ученик может получить силы,. или "сиддхи". Это такие способности, как чтение мыслей, силы исцелять или убивать, материализовать предметы, предсказывать будущее и так далее - полный набор смертельно- опасных трюков для гостиной. Но что еще хуже, он непременно впадает в состояние прелести, в котором принимает наваждение за реальность. Он переживает "духовные опыты", полные безграничного блаженства и покоя. Его посещают видения божеств и света. (Вспомним, что сам Люцифер может являться в виде ангела света.) Говоря "наваждение", я не отрицаю, что он переживает эти ощущения в действительности, я просто хочу сказать, что они не от Бога. Разумеется, есть философские представления, которые оправдывают любое переживание, так что практика и теория поддерживают друг друга и вся система становится весьма прочной.
Собственно говоря, индуизм - это не столько интеллектуальный поиск, как практическая система, и эта практика в прямом смысле слова - черная магия. Иначе говоря, если вы делаете "Х", вы получаете "У" - простой договор. Но эти условия - неписанные условия, а ученик очень редко спрашивает, откуда происходят его переживания и кто отпускает их ему в кредит - в форме сил и "прекрасных" переживаний. Это - классическая фаустовская ситуация, но только практикующий не знает одного: что ему придется расплачиваться ценой своей бессмертной души.
Существует широкий набор практических упражнений - упражнений, подходящих любому темпераменту. Избранное божество может иметь форму - бог или богиня, может и не иметь формы - Абсолютный Брахман. Отношения с избранным Идеалом так же варьируются: это может быть позиция ребенка, матери, отца, друга, возлюбленного, слуги или, как в Адваита Веданте, "отношение" - это отождествление. Во время посвящения гуру дает своему ученику мантру, и это определяет тот путь, которым он будет следовать, и упражнения, которые он будет делать. Гуру предписывает также и то, как ученик должен вести себя в повседневной жизни. В Веданте (или монистической системе) одинокие ученики не должны вступать в брак: все их силы должны быть направлены на успех в практических упражнениях. Серьезный ученик также не ест мяса, так как мясо снижает остроту восприятия. Гуру буквально почитается, как Само Божество: для ученика от - Спаситель.
В основном, множество "духовных" упражнений сводится к немногим практическим основам. Я коснусь их только вкратце.
Во-первых, идолопоклонство. Это может быть поклонение изваянию или изображению, с приношением в виде светильников, камфары, благовонных курений, воды и сластей. Статуэтку могут обмахивать хвостом яка, купать, одевать и укладывать в постель. Это кажется детской игрой, но было бы неразумно недооценивать психические ощущения, которые это может возбудить. Ведантистское идолопоклонство принимает форму самопоклонения - мысленного или деятельного, со всеми ритуальными подтверждениями. Широко распространенное в Индии выражение характеризует это самопоклонение. Оно звучит так: "Со Хам, Со Хам", то есть: "Я - это Он, Я - это Он".
Затем это Джапа, или повторение санскритской мантры данной ученику при посвящении. По сути дела, это повторение магической формулы (заклинания).
Пранаяма представляет собой дыхательное упражнение в сочетании с Джапа. Есть и другие практические упражнения, относящиеся к Тантре, или поклонению Богу как Матери, женскому началу, силе, энергии, эволюционному и действенному. О них упоминают, как о пяти "М". Они полны неприкрытого зла и достаточно нашли свой путь в Америку. Свами Вивекананда описывал этот вид индуизма заодно с Ведантой. Он говорил: "Я поклоняюсь Ужасающей! Ошибочно полагать, что всеми людьми движет только тяга к наслаждению. Столь же многие имеют врожденную тягу к мукам. Будем же поклоняться Ужасу ради него самого. Немногие дерзали поклоняться Смерти или Кали! Будем же поклоняться Смерти!" Вот еще слова Свами о богине Кали: "Есть еще кое-кто, кто смеется над существованием Кали. Но ведь сегодня она здесь в толпе. Люди вне себя от страха, и солдаты призваны сеять смерть. Кто может утверждать, что Бог не может проявлять себя в виде Зла, как и в виде Добра? Но только индуист осмеливается поклоняться Ему, как Злу"*. [* сноска ред. Очень немногие, даже среди тех, кому так хочется вступить в "диалог" с восточными религиями и утвердить общую единую религиозную основу с ними, имеют сколько-нибудь четкое представление о языческих и религиозных обрядах и верованиях, от тирании которых человечество было спасено благим и легким бременем Христа. Богиню Кали, как одно из самых популярных божеств индуизма, изображают среди необузданного кровопролития и резни, с ожерельем из черепов и отрубленных голов, с гротескно высунутым языком, жаждущим еще крови; в индуистских храмах ее ублажают кровавыми жертвами, убивая козлов (Свами Вивекананда оправдывает это: "Почему бы и не пролить немного крови для полноты картины?") О ней Свами Вивекананда, как сообщает его ученица "сестра Виведита", говорил далее: "Я верю, что она руководит мною в каждом малом действии, и делает со мной все, что ей угодно"; ежеминутно он чувствовал ее присутствие, как будто она находилась с ним в одной комнате. Он заклинал ее: "Приди, о Мать, приди! ибо имя твое - Ужас", и его религиозным идеалом было "слиться с Ужасной воедино навсегда". Должно ли, как пытается убедить нас митрополит Георгий Кодре, считать это примером "истинно духовной жизни некрещеных", частью тех "духовных богатств", которые нам надлежит перенять у не-христианских религий? Может быть, это, скорее, доказательство слов из Псалма: "Боги язычников - это демоны?" (Пс 95,5)]
Очень жаль, что эта целенаправленная деятельность зла практикуется с твердой уверенностью, что это - добро. Но спасение, которого тщетно добиваются путем напряженного само-понуждения в индуизме может быть только сотворено Богом через посредство христианского самоотречения.

0

9

Не счесть алмазов в каменных пещерах,

Не счесть жемчужин в море полудённом -
Далёкой Индии чудес...

Смотря на эти вещи,в очередной раз убеждаешься "запад есть запад; восток есть восток, и вместе им не сойтись"!
http://s012.radikal.ru/i320/1104/24/a71dbddd506d.jpg

Роскошные, невероятные украшения с драгоценными камнями, удивительно напоминающими карамельные конфеты: практически без огранки, неправильной формы, без "улучшений" и "исправлений"! Очень необычно для европейского глаза!

http://s11.radikal.ru/i184/1104/75/88eb87a67fdc.jpg
И таких огрооомных алмазов, рубинов, изумрудов и аквамаринов вы наверняка больше никогда не увидите! И таких ножей и кинжалов устрашающих размеров, с широченными лезвиями и рукоятками и ножнами, усыпанными драгоценными камнями и украшенными эмалями нежно розовых тонов с птичками и цветочками, тоже!

http://i048.radikal.ru/1103/f2/fb2dbaea093b.jpg

0

10

Украшения, изготовленные из золота, серебра, меди, бронзы, черепаховых раковин, фаянса, слоновой кости, керамики и бусинок из полудрагоценных камней и драгоценных металлов, таких как сердолик, лазурит, бирюза, аметист, золото, серебро, и т.д. различных форм были найдены в Хараппе, Мохенджодаро, Калибангане, Лотале, Ропаре и других раскопках индуистской цивилизации.http://s005.radikal.ru/i209/1103/5a/d00bccbd8b7a.jpg
http://s48.radikal.ru/i120/1103/cc/b94023733d22.jpg

0

11

Ювелир с индийских равнин знал, как делать изложницы для металлических и терракотовых украшений, как делать тонкие листы золота, готовить сплавы меди и серебра с золотом, паять золото, применяя расплавленный металл. Для украшений с весенними мотивами, он пользовался тонкой проволокой из золота и серебра. Поверхность тонких листов из золота, серебра и меди он украшал орнаментами, выполненными штамповкой.
http://s11.radikal.ru/i184/1103/46/4a9e82aae8eb.jpg
http://i002.radikal.ru/1103/ad/da9465881f2b.jpg

0

12

Самый старый вид драгоценностей, сделанных в Индии - это украшения из чистого золота 24 карат из Кундана. Кунданский способ закрепки драгоценных камней состоял в установке золотой фольги между камнями и кастами. Драгоценности из Кундана получили большое распространение в течение Мугальской эры, и наиболее очаровательные изделия были созданы в те времена.
«Мена Кундан» - произведения искусства с эмалью, имеющие великолепные цвета и дизайн, изготавливались на обратной стороне ювелирного изделия, наряду с Кундан, которые были на передней стороне. «Мена Кундан» также известна как Биканери или Ждаипури.
http://i018.radikal.ru/1103/21/abf14279e73d.jpg
http://s19.radikal.ru/i192/1103/8c/93b2480d58c5.jpg

0

13

http://s009.radikal.ru/i309/1104/f4/5658336ce0d5.jpg

0

14

http://s011.radikal.ru/i316/1104/1d/2f3e112eed64.jpg

0

15

http://i039.radikal.ru/1104/95/8df607dba330.jpg

0

16

http://i055.radikal.ru/1104/72/de1243db79bb.jpg

0

17

http://s002.radikal.ru/i197/1104/61/e564011269aa.jpg

0

18

http://s42.radikal.ru/i096/1104/d1/575216a1fd65.jpg

0

19

http://s004.radikal.ru/i207/1104/b5/437d306d6237.jpg

0

20

Искусство эмали Менакари, всегда было традиционным ремеслом Индии. Эмаль, в основном, накладывалась, чтобы проверить качество золота, так как пословица гласит: "чем более чистое золото, тем более яркая эмаль". Следовательно, чтобы эмаль имела наилучший вид, золото должно было быть наивысшей чистоты. Украшение Кундан комбинируется с эмалью так, чтобы драгоценности имели две одинаково красивых поверхности - одну украшенную драгоценными камнями и эмалированную вторую, заднюю. Одной из причин, по которой эмаль сохранилась является то, что она никогда не вступала в контакт с кожей. Ожерелья укладывались на полосы бархата, который не только давал больший комфорт, но и предотвращал эмаль от трения с кожей и тем самым сохранял ее.
http://s42.radikal.ru/i097/1104/8d/d4d08607d34d.jpg
http://s48.radikal.ru/i122/1104/01/eaa16e710be2.jpg

0


Вы здесь » "Очумелые ручки" » Культура » Индия